Шведский прецедент

25 Сентября 2003 23:42

Недавно прошедший в Швеции референдум продемонстрировал нежелание населения страны присоединяться к еврозоне. Хотя дебаты велись в основном об экономике, большинство наблюдателей согласны в том, что основная причина неприсоединения Швеции - политическая. Шведы использовали референдум как повод для того, чтобы устраниться от дальнейшей интеграции в Европейский союз.

Последствия шведского референдума могут оказаться куда глубже, чем отказ страны переходить на новую валюту. Скоро европейские государства должны принять и ратифицировать на национальном уровне общеевропейскую конституцию. Настал момент, когда определится, какой в действительности будет Европа. Швеция, по сути, выразила общую "северную позицию" по отношению к созданию единого европейского супергосударства. Теперь возникла опасность, что Дания и Великобритания, а впоследствии и Норвегия могут последовать шведскому примеру и отказаться от введения евро, и тогда амбициозный проект создания политически единой европейской супердержавы даст трещину. В ближайшем будущем эти страны смогут сформировать собственную коалицию, влияние которой способно в корне изменить лицо будущей Европы.


Жесткое нордическое "нет"
Министра иностранных дел Анну Линд убили накануне референдума. Весь Стокгольм еще был увешан рекламными плакатами, с которых она призывала соотечественников присоединиться к евро, а ее уже не было. Первым побуждением правительства было отменить назначенное голосование. Но вскоре позиция политиков изменилась: они решили, что убийцы Анны хотели нанести удар по шведской демократии и что нельзя предоставить им этой возможности.

Гибель Линд внезапно и резко изменила соотношение голосов: число сторонников евро стало стремительно увеличиваться, и некоторые из субботних опросов общественного мнения показали даже, что впервые за последние несколько месяцев тех, кто "за", стало больше, чем тех, кто "против". Шведский премьер Йоран Перссон, поддерживаемый представителями большого бизнеса, воспрял духом. Еще не определившиеся шведы (таких было почти 12%), пораженные смертью Линд, решили, что в память о ней следует сделать то, чего она так хотела, - пойти и проголосовать "за".

Однако в воскресенье случилось непредвиденное. Шведы по дороге к избирательной урне сворачивали сначала к универмагу, в котором произошло убийство. Они несли туда огромные охапки цветов и свечи. Но, возложив цветы и поставив свечи, шведы шли... и голосовали "против". Смерть Линд активизировала избирателей: на референдум пришло более 80% электората, что для сонной Швеции почти запредельный показатель. Но 56% из них проголосовали "против" и только 42% "за".


Политический вопрос
Конечно, среди причин, заставивших шведов отказаться от евро, есть немало чисто экономических. Например, в то время как экономика всей еврозоны переживает спад, шведская продолжает расти благодаря точно рассчитанной монетарной политике. Ее результатом стала слабая инфляция, безработица, составляющая всего 5,4% (по сравнению с 9% в среднем по ЕС), и рост производства, который хоть и замедлился, но все равно выглядит весьма прилично на фоне стран еврозоны. В отличие от Европейского центрального банка шведы вовремя снизили процентные ставки, а также установили вполне умеренную норму инфляции. Скептики резонно опасаются, что присоединение к еврозоне может лишить их свободы маневра, и шведская экономика разделит участь стагнирующей экономики ЕС.

Впрочем, основные опасения шведов связаны вовсе не с денежной политикой. Как пишет европейская деловая пресса, от присоединения к еврозоне Швецию больше всего отталкивает даже не смена денежной единицы или негибкая политика Европейского центрального банка. Шведов больше всего волнуют представления еврочиновников о фискальной политике (это утверждение справедливо и в отношении главных возмутителей спокойствия в ЕС - британских евроскептиков). В Швеции опасаются вынужденного сокращения социального бюджета (в Британии же боятся, что их заставят тратить на социальные нужды слишком много).

Эти опасения не связаны напрямую с переходом на евро. Это, скорее, общее недоверие к экономической политике Брюсселя. Именно поэтому большинство аналитиков говорят о том, что основной причиной, заставляющей их отказываться от евро, является страх, что Швеция начнет терять власть над тем, что происходит у нее дома. "Это не экономическое решение, а, скорее, политическое. Евро остается сильным, и проблем с ним не предвидится. Результат этого референдума вызван боязнью шведского народа потерять свою идентичность. Их больше беспокоит не будущее их экономики, а будущее их общества", - проговорился в сердцах, узнав о провале референдума, президент Еврокомиссии Романо Проди. Это тот редкий случай, когда Романо Проди оказался абсолютно прав.


Последний домашний приют
Шведам действительно есть что терять. В государстве, имеющем лишь 9 млн жителей, фактически создан коммунизм. Такой, каким его, может быть, изображали самые оптимистичные утописты. Как сказал один из старых шведских журналистов, "мы живем сейчас в столь идиллических условиях в смысле безопасности, высокого уровня жизни и внутренней политики, что это иногда кажется невероятным". Огромные налоги на прибыль, составляющие 52%, затем перераспределяются таким образом, что каждый живущий в Швеции гражданин в течение всей своей жизни испытывает на себе теплую заботу государства.

Созданная в Швеции социальная инфраструктура ценна не только тем, что в ней неплохо могут жить даже убогие и неудачники. В Швеции существует особый "микрокосм" - вся жизнь вокруг, начиная от вылизанных мостовых и кончая известными политиками, сидящими в соседнем кресле кинотеатра вместе с обывателями, организована таким образом, что она отражает шведское представление о правильном устройстве мира. Шведская экономика считается одной из самых открытых в мире, однако шведский социум остается замкнутым и неприступным для новых порядков. Это касается не только Швеции. По мнению датского профессора Лика Фрииса, "все скандинавские страны пытаются найти приемлемый компромисс между их национальной и общеевропейской идентичностью, проповедуемой Евросоюзом. Однако сделать это чрезвычайно трудно, так как северная (нордическая) идентичность, похоже, лучше, чем европейская". Итоги голосования на референдуме по евро - лучшее тому свидетельство. Референдум всего лишь стал хорошим поводом для того, чтобы выразить свое отношение к Евросоюзу как к политическому проекту.

Согласно шведскому законодательству, референдум о присоединении к еврозоне не является необходимым условием. В принципе достаточно было решения парламента. Но бывший премьер-министр Карл Бильд убедил правительство и парламент, что в целях большей демократичности процедуры необходимо провести референдум. И сделал это не напрасно - сегодня Европейский союз как проект настолько непопулярен у шведов, что, по последним опросам общественного мнения, более трети шведов считают, что их страна не только не должна приступать к более тесной политической интеграции с ЕС, но и вообще должна выйти из Евросоюза.


Надежда на реванш
Такие гиганты, как IKEA, Ericsson, TetraPak и Volvo, до последнего надеялись на положительные результаты голосования, ведь в случае дальнейшей интеграции Швеции в Евросоюз они получили бы возможность не только выиграть от унификации денежных расчетов, но и постепенно избавиться от поборов шведского государства (драконовских, с их точки зрения). По мнению шведских предпринимателей, переход на евро помог бы вернуть Швеции былое величие (за последние тридцать лет по подушевому ВВП Швеция скатилась с 4-го на 17-е место в мире).

Когда первая горечь поражения в лагере сторонников евро прошла, они занялись разработкой плана реванша. Итоги референдума привели шведскую бизнес-элиту в ярость. На агитационную кампанию была потрачена масса личных усилий и миллионы долларов. И вот теперь лояльный премьер-министр близок к отставке, а в обществе ходят разговоры о необходимости досрочных выборов. После референдума глава Ericsson Михаэль Трешков заявил, что уж теперь-то правительство просто обязано проводить политику экономического роста, для чего необходимо снизить налоги и сделать рынок труда более гибким. А председатель Конфедерации шведских предпринимателей и бывший глава Volvo Серен Гил пообещал, что, раз уж страна не приняла евро, то в ближайшее время ведущие бизнесмены будут добиваться от правительства внесения кардинальных изменений в существующую налоговую и фискальную политику с тем, чтобы освободить компании страны от чрезмерного социального бремени. Одновременно урезание бюджетных расходов позволит изменить и социальный климат в стране, после чего у шведов уже не будет причин упорно сопротивляться более тесному слиянию с ЕС.

Однако добиться этого будет не так-то просто. Пока в Швеции даже крупнейшие компании не определяют внутренней политики. В стране существует политическая элита (не менее независимая и влиятельная, чем в Британии). Даже не занимая ведущих правительственных постов, ее представители имеют широкие возможности влиять на процесс принятия решений. На сегодня и правительство, и парламент Швеции расколоты на сторонников и противников европейской интеграции. Даже внутри различных политических партий, включая правящую социал-демократическую, существует приблизительно равное количество "космополитов" и "патриотов". Так что, по-видимому, намеченный реванш состоится нескоро.


Шок и трепет
В Еврокомиссии результаты шведского референдума произвели эффект разорвавшейся бомбы. Несмотря на все попытки официального Брюсселя "держать удар", из коридоров Еврокомиссии просачиваются самые мрачные слухи. Многие брюссельские политики говорят о том, что отказ от евро в маленькой Швеции может иметь весьма далеко идущие последствия. Не за горами аналогичные референдумы в Дании и Великобритании, и неудачи сторонников евро в Швеции повлияют на выбор и без того скептически настроенных англичан и датчан.

Но больше всего еврокомиссаров расстраивает то, какой эффект эти события могут оказать на процесс принятия общеевропейской конституции, разработанной конвентом Жискар д`Эстена. Текущий момент является ключевым для понимания того, будет ли создано европейское супергосударство. Принятие конституции - дорога с односторонним движением: после ее ратификации для страны не будет пути назад. Но уже сейчас появляется все больше предпосылок для того, чтобы одобрение конституции не прошло гладко. Практически во всех странах, в которых, согласно законодательству, будет проведен референдум по конституции, нарастают антиинтеграционные настроения. Население не хочет и боится попасть в полную власть к "брюссельской бюрократической верхушке".

Проблема же в том, что если конституцию не одобрит хотя бы одна страна из 25 стран-участниц, то этот документ не будет принят либо же этой стране придется покинуть Евросоюз вообще. Ведь любое промежуточное решение будет означать не что иное, как консервацию нынешнего аморфного состояния ЕС. Видимо, предугадывая дальнейшее развитие событий после шведского референдума, канцлер Германии Герхард Шредер на прошлой неделе призвал европейских политиков определить свою позицию: что именно в такой ситуации будет делать Евросоюз - отказываться от политической интеграции или исключать ренегатов. Но и в том и в другом случае продвигаемый Францией и Германией амбициозный проект евроинтеграции может дать трещину, и единая политически централизованная европейская супердержава так и останется утопией.

Ольга Власова

Эксперт, #35(390) 22 сентябpя 2003





<< Предыдущая публикация Следующая публикация >>






comments powered by Disqus